Войти Полная версия
Tribuna.com
12 октября 15:37
«Спасибо за унижение! Ты подонок». От героя до изгоя за 72 часа

Стас Купцов – о величайшем обманщике в истории Олимпиад.


 


Первая большая допинг-история, которая потрясла мир.


1988 год, Олимпиада в Сеуле, канадец Бен Джонсон выиграл 100-метровку с мировым рекордом, а через 3 дня лишился титула за положительный допинг-тест на стероиды.


Сначала он все отрицал и обвинял главного соперника – американца Карла Льюиса, но потом во всем признался. В 1991-м Джонсон отбыл дисквалификацию и вернулся на дорожку, чтобы спустя два года вновь отправится в бан – на этот раз пожизненный.


Стас Купцов написал лонгрид про великого бегуна в изгнании. В нем вы узнаете:


• Кто кормил его «запрещенкой»? Употреблял только Джонсон или все спринтеры?


• Кто такой Андре Джексон, таинственно оказавшийся в комнате для допинг-контроля?


• Когда Джонсон пересекался с Марадоной?


• Кто убедил его, что в прошлой жизни он был фараоном Хеопсом?


• Зачем он поехал в Ливию – отвечать за физподготовку сына Муамара Каддафи?


***


Высокий, крепкий мужчина с темными волосами и медвежьим рукопожатием сидел напротив бывшего легкоатлета Бена Джонсона, внимательно глядя ему в глаза. Брайан Фарнум называл себя медиумом, утверждая, что владеет способностью проникать в душу человека и видеть, кем он был до рождения. 


– Похоже, все твои беды начались тысячи лет назад, – наконец, произнес он, плавным движением размешивая в кофе сахар и сливки. – Знаешь что-нибудь про Древний Египет? Как я понимаю, тебя давно будоражит эта тема…


Бен откинулся на спинку стула и нервно засмеялся. Он ожидал услышать что-нибудь в этом роде, но все равно был безмерно удивлен.


– Да, но откуда вы знаете? – заговорил он после небольшой паузы, стараясь подавить волнение, но тщетно – его заикание усиливалось в такие минуты. – Мне всегда нравился Египет, его непостижимая архитектура. Все, что связано с древнеегипетским искусством, интригует меня.


Медиум протянул руку и сжал ладонь Бена, подмигнув ему. Затем поднял чашку, вдохнул кофейный аромат и сделал маленький глоток.


– Послушай, Бен, ты можешь мне не верить, но я наделен сверхъестественными способностями и могу перемещаться в пространстве и времени, бывать в галактиках и вселенных, которые еще никем не открыты, – произнес он, легонько постукивая чайной ложкой о фарфор. – Все мы – древние путешественники, и за свою непомерно долгую жизнь преодолеваем огромные пространства, как в физическом, так и в духовном мире. Есть то, что неразрывно связывает эти миры – матрица, из которой мы состоим, как и все, что нас окружает. Если вглядеться в нее, узреть по-настоящему, можно понять, откуда мы, чего стоим, куда стремимся. И кем были когда-то. Твоя матрица, Бен, говорит мне – в прошлой жизни ты был Хеопсом, фараоном, который построил гигантскую пирамиду, признанную одним из семи чудес света. Хеопс мечтал в чем-то стать первым, единственным, и с успехом сделал это. Ты тоже преуспел. Но миг твоего триумфа длился недолго. В этой жизни у тебя украли мечту. А ведь Хеопса тоже хотели лишить всего…



– Дай угадаю – его врагом тоже был Карл Льюис? – предположил Бен.


Брайан рассмеялся, едва не расплескав кофе из чашки. Его мощные плечи ходили ходуном, пока он пытался сдержать приступ хохота.


– Знаешь, это действительно очень смешно – именно Карл Льюис и пытался уничтожить тебя в прошлом, – заговорил Брайан, как только пришел в себя. – Он вместе с другими заговорщиками, из династии, желавшей стать правящей, жаждал убить Хеопса, подсыпать ему в пиво отраву. Тогда заговор удалось раскрыть, но в этой жизни Карл Льюис и его приспешники оказались куда более находчивыми.


Бен встретился с медиумом, желая залечить старые душевные раны, но когда услышал его интригующую историю, решил снова бороться, заявить всему миру, что Карл Льюис – такой же обманщик, как и все остальные, готовый пойти на любую подлость, лишь бы доказать свое превосходство.


– Мы с Льюисом боролись за один титул, и я победил его в честной борьбе, – заговорил Бен. – Он смог меня одолеть только в допинговых махинациях. Я уже давно пишу биографию, которая разоблачила бы его. Брайан, давай напишем ее вместе, и ты расскажешь в книге о моей египетской сущности?



Вскоре на прилавках магазинов появилась автобиография «Сеул для души», написанная Беном Джонсоном и Брайаном Фарнумом в соавторстве. Часть книги, посвященная реинкарнации Бена, вызвала бурю негодования у критиков, посчитавших, что это – невероятнейший бред спортсмена, однажды уничтожившего свою репутацию. У кого-то возник резонный вопрос – а все ли в порядке с психикой у бывшего кумира миллионов. Другие же полагали, что это была очередная неплохая попытка подогреть интерес к своей личности, для чего и было использовано громкое имя фараона Хеопса.



А вот вторая часть книги заинтересовала критиков куда больше. Экс-бегун подробно рассказал о мистическом человеке, который в 1988 году нелегально находился в комнате, где атлетов проверяли на допинг после олимпийской стометровки. Бен тогда стал чемпионом, установив мировой рекорд, и его имя прогремело на весь мир. Однако спустя всего сутки было объявлено, что в допинг-тесте Бена обнаружен анаболический стероид.


Позже Бен заявил, что семь лет применял стероиды, но делал это аккуратно, поэтому в его крови никто не находил допинг. В Сеуле же он попался, потому что тот самый таинственный человек, обманом проникнувший в комнату для сбора допинг-проб, дал ему пиво с запрещенным препаратом. А спонсировал этого человека якобы сам Карл Льюис, его главный соперник на Олимпиаде.


Никакой сенсации в этих заявлениях не было. Бен и до того неоднократно говорил о заговоре. И все-таки книга продавалась неплохо.


История жизни Джонсона действительно представляет большой интерес – узнавая его лучше, кажется, что столько событий никак не могло происходить в жизни всего лишь одного человека.



Солнечные дни на Ямайке, где Бен родился и провел детство, были полны регги, купания в теплом море и бега наперегонки с мальчишками по песчаным пляжам. Безмятежное детство омрачил укус малярийного комара, который едва не оборвал жизнь 10-летнего паренька. Врачи с трудом вытянули его с того света.


Портовый городок Фалмут, где проживало семейство Джонсонов, когда-то процветал, но в 70-е в него нагрянула безработица. Родители мальчика, Бен-старший и Линда, по-своему отреагировали на это событие. Линда съездила в Канаду к другу и была очарована этой страной. Она считала, что там ее дети смогут получить достойное образование и устроиться на хорошую работу, однако ее муж не желал бросать доходное местечко в телефонной компании, откуда его никто не собирался увольнять, и отказался от идеи с переездом. Тогда 15-летний Бен, вместе с мамой и тремя братьями, на свой страх и риск уехали жить в Торонто.


Фалмут, Ямайка


Здесь-то у Бена и начались серьезные жизненные проблемы. В глазах одноклассников это был хлюпик, едва ворочавший языком. Бен заикался, говорил с сильным акцентом, и избегал общения со сверстниками. Мальчишки постоянно дразнили его, требовали, чтобы он поскорее убрался обратно на Ямайку. Единственное, что повышало самооценку Бена – участие в забегах. Однажды, когда его в очередной раз обижал школьный негодяй, тот предложил задире посостязаться на треке, и его уверенная победа стала шоком для тех, кто считал «беженца с Ямайки» пустышкой. Еще на родине Бен частенько выигрывал легкоатлетические соревнования, показывая неплохие результаты. Его брат, Эдвард, вообще был чемпионом Ямайки, и в Канаде первое время помогал Бену побеждать сверстников. Но вскоре на ямайца обратил внимание Чарли Фрэнсис, бывший чемпион Канады на стометровке, бросивший работу страхового агента ради возможности стать тренером.


– Ты что, в прошлом с черепахами соревновался? – сплюнул Фрэнсис на одном из первых занятий с Беном, тощим мальчишкой, которому было недостаточно природных данных, чтобы побеждать действительно сильных соперников. Неубедительные результаты новичка разочаровали опытного наставника, но когда парень уже забирал вещи из шкафчика, чтобы попытать счастья в чем-то другом, Фрэнсис решил поработать с ним иначе. Как и с остальными учениками.


Через несколько лет Фрэнсиса признали одним из лучших легкоатлетических тренеров в стране, а его методы назвали сверхпродуктивными – он привлекал к работе спортивных психологов, активно анализировал забеги по видеоповторам, увлекался биомеханикой бега, а еще его очень интересовали успехи спортсменов из ГДР. В начале 80-х его ученики установили 32 мировых рекорда. Позже стало известно, что он активно предлагал подопечным запрещенные препараты, исходя из того, что все лучшие бегуны сидят на стероидах, и без них невозможно бороться за высокие места.


Бен Джонсон и Чарли Фрэнсис


Под руководством тренера Бен стал меняться на глазах. Из тощего, хлюпкого юноши он превратился в мускулистого, ладно скроенного крепыша, которому не стыдно было появиться на подиуме с Шварценеггером. Его результаты на треке становились лучше и лучше, но в Северной Америке тогда был безоговорочный фаворит – Карл Льюис.


Вскоре противостояние Бена и Карла стало мировой сенсацией.



Великий Карл, в отличие от канадца, побеждал не только в забегах – он блестяще проявлял себя в прыжках в длину. На домашней Олимпиаде-1984 в Лос-Анджелесе Карл завоевал 4 золота, в том числе в прыжках, а Бен, наблюдая за его триумфом, оставался в тени, добыв лишь бронзу на стометровке.


Болельщики боготворили Великого Карла на родине, сравнивая его с Джесси Оуэнсом.


Короля трека из Бирмингема знали даже люди, которые слабо разбирались в спорте. Грациозный как лань, он приковывал к себе внимание. У него был неповторимый стиль бега, самой сильной стороной которого считался финиш. Его прекрасно знали в мире моды, костюмы Льюиса всегда были импозантными и стильными. Была и оборотная сторона медали: в американской прессе его недолюбливали за то, что иногда он вел себя слишком напыщенно, не скрывая чрезмерно раздутого тщеславия. Журналисты желтых изданий иногда «мочили» его по полной, называя, например, «летающим геем» – из-за слухов о гомосексуальности. Льюиса не всегда понимали и коллеги – так, на триумфальной для себя Олимпиаде он с опозданием пришел на стадион с Майклом Джорданом, почти не появлялся в олимпийской деревне, а в финале прыжков в длину совершил лишь одну попытку. Возможно, это стало причиной того, что у Льюиса не было спонсорских соглашений с такими флагманами, как Coca-Cola, Pepsi, McDonalds или American Express.


Карл Льюис


Если о Карле Льюисе говорили из каждого утюга, то Бен Джонсон поначалу был гадким утенком. В Канаде его успехи признавали с трудом – бронзу Лос-Анджелеса вообще не заметили. Мигрант с Ямайки, не умеющий общаться с журналистами, да и вообще внятно разговаривать, не вызывал симпатий у местных жителей, канадцы не воспринимали его победы как свои собственные.


Бен был намного меньше Карла, одевался не столь изысканно, выглядел слишком атлетично и больше напоминал не лань, а быка. Его козырем был взрывной старт и ровная работа на всей дистанции, но поначалу этого не хватало. Казалось, он был еще одним неудачником, ведь первое время Карл неизменно опережал Бена. Но с 1985-го все изменилось. Бен Джонсон всего за пару лет стал новым фаворитом грядущих в Сеуле Олимпийских игр, а венцом американско-канадского противостояния перед предолимпийским ЧМ-1987 в Риме стал фантастический забег в Севилье. Карл, все еще уверенный в своем превосходстве, финишировал вместе с Беном и вскинул руки вверх, считая, что победил. Оказалось, что первым вновь стал его соперник, пробежавший быстрее всего на 0,01 секунды. Это надломило Льюиса, он наконец-то заметил, что у него появился конкурент.


– Карл по-прежнему считает, что он сильнее меня, но мне до этого дела нет, – говорил Бен после великолепного чемпионата мира в Риме, который стал для него триумфальным. Он не просто побил Карла Льюиса за год до Олимпиады-88, но и установил мировой рекорд, пробежав стометровку за 9,83 секунды. Это было выдающееся достижение.


И вот тогда Карл Льюис впервые заговорил о допинге.


– Знаете, в легкой атлетике появилось уже немало парней, возникших из ниоткуда, – заявил он в беседе с журналистами. – Надо признать, бегут они невероятно. Только я не думаю, что они делают это без допинга. Если бы я сам употреблял, думаю, пробежал бы стометровку за 9,80 секунды.



Успех в Риме опьянил Бена. С ним стали общаться европейские монархи и голливудские звезды. Дома в его честь организовали парад, а также представили к национальной награде – Ордену Канады.


Его доходы составляли полмиллиона долларов в месяц, деньги поступали от спонсоров, среди которых были Purolator, Toshiba, Loblaws. Итальянский гигант спортивной обуви и одежды Diadora заключил с канадским спринтером контракт на 2,5 миллиона долларов, а форма его стопы стала основой при создании новой линии кроссовок.


Бен купил роскошный особняк для себя и матери, его новой машиной стала Ferrari. Для человека, который родился в многодетной семье и провел детство на Ямайке, эти успехи были похожи на сказку.



А еще Бен Джонсон твердо нацелился на золото в Сеуле, хотя перед Олимпиадой ему пришлось пройти через потрясения. Он ненадолго расстался с тренером Фрэнсисом, с которым у него возникли разногласия относительно тренировочного процесса. Доктор Джордж Астафан, который помогал Льюису добиваться высоких результатов, тоже поднял небольшой бунт, потребовав миллион долларов за молчание о допинге. Наконец, в самом начале олимпийского года Бен получил травму подколенного сухожилия, из-за которой пропустил несколько месяцев, восстанавливаясь на Карибах.


Но ничто не повлияло на его уверенность в олимпийской победе.


– Мои ноги готовы на все сто процентов! – говорил он журналистам. – Думаю, я смогу пробежать за 9,76 секунды.


Бен Джонсон собирался совершить невозможное. При этом все намеки Льюиса на допинг, казалось, были беспочвенными – Джонсон успешно проходил тесты. А вот сам американец, что выяснилось лишь спустя много лет, был пойман на читерстве во время национального отбора на Олимпийские игры-1988. Но американские чиновники не только не выгнали его из сборной, но и скрыли тот факт, что в моче Карла были обнаружены запрещенные препараты. Чиновники федерации лишь провели небольшое внутреннее расследование, которое показало, что Льюис якобы употреблял допинг непреднамеренно. Человек, который во многих интервью непрозрачно намекал на грязную игру соперников, сам оказался не чист.


Самое удивительное, что в решающем забеге за олимпийское золото участвовало восемь спортсменов, из которых шесть в разное время были вовлечены в допинговые истории. Лишь двух не поймали на читерстве – бразильца Робсона да Сильву и американца Кэлвина Смита.



24 сентября 1988-го на стартовой линии олимпийского стадиона в Сеуле было восемь претендентов: бразилец Робсон да Сильва (дорожка №1), ямаец Рэй Стюарт (дорожка №2), американец Карл Льюис (дорожка №3), британец Линфорд Кристи (дорожка №4), американец Кэлвин Смит (дорожка №5), канадец Бен Джонсон (дорожка №6), канадец Десаи Уильямс (дорожка №7) и американец Деннис Митчелл (дорожка №8). Но мир замер, чтобы следить лишь за двумя из них.



Бен Джонсон, несмотря на колоссальное давление (он едва не выбыл на предварительных соревнованиях), будто вышел на утреннюю пробежку по канадскому парку. Он был само спокойствие. Его крупная голова лоснилась от пота, но глаза оставались безмятежными, а с шеи свисала массивная золотая цепочка. Черные усы над пухлой губой стали олицетворением мужественности. Тело спортсмена казалось совершенным с анатомической точки зрения. Его бугристые мышцы восхищали, сложно было представить, какая сила способна противостоять ему в этот день, настолько уверенным в себе был Большой Бен, как его прозвали в Канаде.


Что до Карла Льюиса, то американец вышел на дорожку с аккуратной прической, все такой же стильный, совершенно не брутальный, яркий. Вот только всем видом он излучал неуверенность, подавленность. Он был слишком погружен в себя, в мысли о грядущей дуэли с неуязвимым соперником, знающим, как сдавать чистые допинг-пробы. Карл Льюис уже был четырехкратным олимпийским чемпионом и собирался завоевать еще немало золотых наград, и все равно ему страсть как хотелось наподдать Джонсону, задать ему жару, доказать, что именно он – самый быстрый человек на свете. 



Запала Великого Карла, если он был, хватило только на взрывной старт. Он вложил всего себя в первые секунды, стараясь во что бы то ни стало поддерживать темп канадца. И поначалу даже показалось, что план американца удался: фавориты гонки находились примерно на одной линии, но длилось это недолго. Бен Джонсон пошел в отрыв, и выглядело это убийственно, будто он катил на невидимой колеснице, а из его соперников словно выбили дух, и они прекратили сопротивление – обманчивое впечатление, ведь парни делали все, что могли. Карл несколько раз косился в сторону убегавшего в отрыв Бена, и глаза его были потухшими, разочарованными.


Бен Джонсон финишировал, подняв вверх указательный палец. Number One. Мечта сбылась, вершина покорена. Корейские фанаты, влюбившиеся в Большого Бена, вели себя как дети – обнимались, плакали от счастья.



Карл Льюис нашел в себе силы подойти к триумфатору, чтобы рукопожатием поприветствовать нового олимпийского чемпиона, который заодно установил мировой рекорд – 9,79 секунды (результат Карла Льюиса – 9,92). Бронзу завоевал Линфорд Кристи (9,97), четвертым стал Кэлвин Смит (9,99).


На трибунах больше всего радовалась чернокожая пожилая женщина, размахивая в экстазе обеими руками. Это была Линда Джонсон, только что увидевшая, как ее сын стал олимпийским чемпионом.


Но вскоре она увидит и его падение.



Бен шел в комнату для сдачи допинг-тестов, поднимая над головой золотую олимпийскую медаль. Его приветствовали аплодисментами. Чиновники из МОК, минуя формальности, пытались взять у него автограф и сделать совместную фотографию.


Бену предстояло пройти обязательную процедуру – сдать мочу и убедить мир, что его победа чиста. Анаболические стероиды, формирующие мышцы, находились в топе допинг-препаратов, их искали в первую очередь. Бен успешно обходил все допинг-тесты, обманывая несовершенную систему контроля. Не сомневался в себе он и в тот раз.


Олимпийский чемпион пришел в комнату не один, согласно правилам, его мог сопровождать один аккредитованный человек, и спринтер выбрал массажиста Вальдемара Матушевского. В комнате находился также парень, которым, как выяснится потом, был Андре Джексон. Бен позже скажет, что видел его до роковой проверки лишь один раз, за два года до Олимпиады – в одном из ночных клубов Цюриха, но не запомнил имени.


Поприветствовав друг друга, они… выпили пивка, как старые приятели. Это была нормальная ситуация, поскольку тело олимпийского чемпиона было обезвожено, и с помощью пенного напитка он стимулировал себя для сдачи теста. Бен обратил внимание, что пиво было со странным запахом, но не придал этому значения.


Андре Джексон не был участником Игр, он жил в Сеуле вместе с давним приятелем… Карлом Льюисом. Этого Бен Джонсон тоже не знал.


Бен Джонсон и Андре Джексон  в комнате допинг-контроля, фотография из автобиографии Льюиса


Позже установили, что Джексон не имел права находиться в комнате для сдачи допинг-проб. Сам он заявил, что его будто бы пропустил в комнату американский спринтер Джо Делоач, который даже не участвовал в забеге на 100 метров. Тренер Карла Льюиса Джо Дуглас привел другую версию – якобы Джексона отправили в комнату, чтобы он следил, не принимает ли Джонсон какие-либо препараты, которые могли бы повлиять на тест.


Бен Джонсон уходил из комнаты все еще олимпийским чемпионом. Вскоре после победы ему позвонил премьер-министр Канады Брайан Марлуни и сказал: «Ты просто изумил всех, мы очень гордимся тобой». Газета Saturday Star вышла с заголовком: «Чистое золото Бена». В статье, где парня из Ямайки осыпали комплиментами, были такие слова: «Это самый великий момент для Канады за все время проведения Олимпиад. За выступлением Большого Бена следили 5 миллионов канадцев, такого еще не было. Всего же забег привлек внимание 3 миллиардов человек».


Забег в Сеуле называли самым великим в истории Олимпийских игр. Спринтеры показали невероятные результаты, сразу четыре из них выбежали из десяти секунд. Но, конечно, вся слава досталась чемпиону.


В первую же ночь после исторического забега делегатам Олимпийского комитета Канады пришлось несладко. Им сообщили сенсационную новость: в моче Бена Джонсона обнаружен запрещенный стероид станозолол. Они попытались спасти честь Канады, подав апелляцию и обратив внимание МОК на то, что в комнате для сдачи допинг-теста находился посторонний человек. В ответ канадцам пришли результаты дополнительного обследования, которые показывали, что естественный уровень тестостерона у Бена был ниже нормы в 15 раз, а это считалось доказательством систематического употребления спортсменом запрещенных стероидов.


Это был конец.




Бывший тренер Бена Джонсона Чарли Фрэнсис написал книгу, в которой изложил массу любопытных деталей.


Сообщалось, что доктор Астафан начал поставлять стероиды бегунам Фрэнсиса в 1984 году. И Джонсон очень хорошо реагировал на запрещенные препараты, хотя эффекты были не всегда положительными. Например, стероид дианабол спровоцировал слишком большой рост мускулов, из-за чего у Бена появился лишний вес. Но негативные изменения можно было контролировать, в целом, Джонсон стал выглядеть намного атлетичнее в сравнении с конкурентами. Правда, главным образом стероиды были нужны для того, чтобы спринтер мог гораздо больше времени посвящать тренировкам и лучше реагировать на нагрузки, ведь в целом рост мышечной массы и физическая сила не давали ему решающего преимущества.


Среди стероидов, с которыми экспериментировал доктор Астафан, были также анавар, винстрол (действующее вещество – станозолол) и фуразабол. Курсы приема стероидов были рассчитаны на вывод их из организма к моменту начала соревнований, во всяком случае, допинг-тесты того времени не фиксировали запрещённые препараты в анализах читеров. И все же по какой-то неведомой причине Бен Джонсон попался именно тогда, когда стал олимпийским чемпионом. Этот факт остается большой загадкой.


Бен Джонсон с родителями на пресс-конференции через 2 недели после положительного теста на допинг



Олимпийская победа Бена Джонсона с мировым рекордом была не просто мечтой, мир был потрясен тем, что человек, оказывается, способен совершать немыслимое, ставить перед собой нереальные задачи и с блеском выполнять их. Подняться из самых низов, из хилого паренька стать красавцем-атлетом, и на олимпийской арене в Сеуле получить титул самого быстрого человека, сразив в красивой борьбе самого Карла Льюиса... Этого мог достичь только необыкновенный человек. Миллиарды людей наблюдали за триумфом канадца и радовались за него.


Можно только представить, какие картины величия рисовал у себя в голове Большой Бен, став олимпийским чемпионом. Скорее всего, он не терзался угрызениями совести из-за систематического употребления допинга. Преступники всегда находят оправдание отвратительным поступкам. «Они все так делают, чем я хуже?» – говорил себе Бен каждый раз, когда начинал сомневаться.


Тем чувствительнее был удар! В брутальную челюсть Бена Джонсона влетел кулак возмездия, и золотая медаль досталась Карлу Льюису. «Он победил меня только на допинг-арене», – заявил позже Бен, от величия которого не осталось и следа.


Канада, приютившая ямайского подростка, на самом деле пригрела змею, субсидируя его на начальных этапах карьеры. «Бен, спасибо тебе, ты, подонок! Спасибо за унижение, за стыд, за национальный позор», – так написал один из канадских журналистов в своей колонке. В газете Globe and Mail появилась карикатура – три одинаковых рисунка с Беном Джонсоном, который мчится к финишу, но с разными подписями. Первая: «Канадец выиграл золотую медаль». Вторая: «Ямайско-канадский спринтер обвиняется в использовании стероидов». Третья: «Ямайца лишили золотой медали». Канада и раньше не признавала Бена Джонсона, и лишь перед Олимпиадой в Сеуле ситуация изменилась, его называли чуть ли не главной канадской надеждой. Но как только произошло разоблачение, Бен Джонсон перестал существовать в канадских сердцах, став изгоем. Белокожие коллеги Бена по олимпийской сборной пришли к ямайским атлетам и заявили: «Можете забрать его к себе! Он больше не канадец».


– Я не виновен и буду рад доказать это! – заикаясь, заявил Бен журналистам, когда шок немного отступил. – Я горжусь быть канадцем и никогда не стал бы огорчать людей, которые поддержали меня.


Возможно, он даже верил в громкие слова, которые говорил. Чувствовал недоумение, раздражение из-за того, что попался, что система схватила за грудки его, а не других, кто тоже злоупотреблял стероидами. Первое время он с пеной у рта настаивал, что ничего не знал о стероидах, запрещенка якобы попадала в организм без его ведома. Что самое интересное, некоторые ему даже верили. Но однажды, под тяжестью улик, Бен вынужден был во всем признаться. Вернувшись на трек, он мог попробовать вернуть себе репутацию, но… снова попался на допинге, после чего его дисквалифицировали пожизненно. Это уже было больше похоже не на трагедию, а на сатиру.


Бен Джонсон на слушаниях по своему делу, организованным канадским правительство, 1990 год


Тем не менее, в сеульском заговоре Бен Джонсон убеждает всех до сих пор, считая, что в его грехопадении был как-то замешан Карл Льюис. В это сложно поверить. Хотя бы потому, что есть мощный факт – девятикратный олимпийский чемпион сохранил все титулы и считается величайшим спортсменом, ведь его репутация почти безупречна. С другой стороны, в 1988-м его поймали на употреблении допинга во время национального отбора, да и бегал он в эпоху, когда спортсмены массово употребляли запрещенные препараты, пользуясь тем, что система контроля была несовершенна. Кто даст гарантии, что Карл Льюис действительно был чист?


Самый великий забег в истории Олимпиад журналисты переименовали в самый грязный не просто так: лишь бронзовый медалист Сеула Келвин Смит ни разу не был замешан в допинговых историях, плюс бразильский спринтер. Но возникает резонный вопрос, они действительно были честными спортсменами, или просто умело скрывали обман?



Надо отдать должное Бену Джонсону – он не был сломлен, хотя после 24 сентября 1988 года жизнь его стала больше напоминать мыльную оперу. Из героя он превратился даже не в злодея, а в забавного чудака, который вечно вляпывается в сумасшедшие истории.


На родине он частенько забавлял публику, бегая с лошадьми и мотоциклистами. Японцы любили приглашать его к себе и устраивать отвратительные фрик-шоу, за которые Бену хорошо платили – а ведь ему нужно было платить по счетам, поскольку спонсоры отвернулись от читера. В Японии Бен бегал наперегонки с черепахами, привязывал к телу груз, чтобы плыть на дне бассейна вместе с опытным японским пловцом; его гипнотизировали, заставляя верить, будто бы он разучился бегать, а потом отправляли на трек, где он действительно не мог сделать и шага; ему приходилось догонять на огромном футбольном поле целую команду, составленную из кинозвезд.


А однажды, по наводке Диего Марадоны, он стал тренером по физподготовке… третьего сына ливийского диктатора Муамара Каддафи Аль-Саади, который пожелал стать профессиональным футболистом. Это было приключение, полное диковинных событий, о чем Бен подробно рассказал в интервью Daily Mail.



Однажды он стал свидетелем того, как бодигарды Аль-Саади, отправляясь на Мальту, в сумках пронесли на самолет Ливийских авиалиний пулеметы, причем мальтийские таможенники конфисковали лишь одну из них. На следующий день, когда шла тренировка, вооруженные до зубов охранники рассредоточились возле футбольного поля, охраняя сына полковника.


В другой раз Джонсон собирался лететь в Триполи из Рима. Он уже забронировал билеты, но Аль-Саади возжелал увидеть его раньше, и в итоге Бен полетел к нему в пустом самолете, рассчитанном на 500 пассажиров.


Иногда Бен месяцами жил в Триполи, никуда не уезжая, и ему бывало очень скучно – тренировки проходили максимум два раза в неделю, при этом все магазины в городе закрывались уже в середине дня. Бен развлекал себя тем, что часто звонил родным. Однажды пришел счет за телефонные разговоры на 60 000 долларов, и его спокойно оплатил Аль-Саади.


Питание в отеле было необычное: Бену подавали верблюда, который на вкус был как говядина, а однажды официант принес ему странную сплющенную курицу, больше похожую на гигантскую лягушку.


Когда в Ливии разгорелась гражданская война, Бену стало не до шуток. Как-то раз, передвигаясь в автоколонне с Аль-Саади, Бен увидел парня, который подбежал и стал стучать по крыше машины. Его схватили и начали сильно избивать. Бен умолял, чтобы его пощадили…


Бен Джонсон и Аль-Саади Каддафи


Бену Джонсону, наверное, нечем гордиться, но одно не вызывает сомнений, он по-прежнему востребован у журналистов. И это почему-то не удивляет.


Как может не интересовать человек, который однажды участвовал в самом великом и грязном забеге в истории Олимпиад, после чего стал «жертвой заговора» с участием мистического Андре Джексона, лично знавшего… диктатора-людоеда из Конго Мобуту Сесе Секо? Разве можно игнорировать участника потешных забегов с черепахами, мужика, который в прошлой жизни был фараоном Хеопсом, а в нынешней отвечал за физическую подготовку сына Муамара Каддафи (кстати, однажды Аль-Саади поймали на допинге)?


Черный бегун, который испортил Гитлеру домашнюю Олимпиаду


Фото: Gettyimages.ru/Steve Powell/Allsport; globallookpress.com/Claudia Adams/Danita Delimont; amazon.com; commons.wikimedia.org/Derek Hatfield; globallookpress.com/Hans Deryk/The Canadian Press, imago/WEREK; Gettyimages.ru/Bud Symes/Allsport; facebook.com/Benjohnson979; Gettyimages.ru/Steve Powell, Bob Martin; thestar.com; globallookpress.com/imago/Karl-Heinz Stana, imago/Colorsport; Gettyimages.ru/Allsport UK; REUTERS/Eduardo Farre, Darrin Zammit Lupi

Комментарии: 4
Комментировать
Новости СМИ2